Подростковая депрессия

icon

Подростковая депрессия

Подростковая депрессия

Нина, 17 лет, школьница

Моя дочь Нина 5 дней назад порезала левую руку лезвием. Мы сперва не заметили под рукавами, а вчера вечером жена обратила внимание.

Сначала Нина говорила, что случайно порезалась, когда дома одна была, потом при расспросах нехотя призналась, что «это для облегчения боли», что не справляется с тоской, а физическая боль её как-то заглушает. Врачи говорят, что никакой болезни нет, все анализы чистые. 
Все началось в 15 лет, 2 года назад. Стала скрытной, раздражительной, перестала позволять себя обнимать («Не хочу»), стала закрываться и подолгу просиживать в своей комнате. Если раньше очень была привязана к нам, всегда делилась успехами, неудачами, советовалась с мамой об одежде, о мальчиках, любила «посекретничать» с ней, то позапрошлой осенью, буквально за 2-3 месяца, нашу дочь словно подменили. 

LEFT IMAGE

Она всегда была уравновешенной, спокойной, приветливой девочкой, немного застенчивой, но очень общительной, в школе с одноклассницами дружила, в гости они постоянно друг к другу ходили. Послушной была, училась на 4 и 5, девочка с большой самоорганизацией. 

А с октября 2014 года стала какой-то вялой, недовольной всем, с подружками реже стала видеться, после школы гулять не ходила, до последнего тянула с выполнением домашнего задания. Потом стали портиться отношения с учителями, стала хуже учиться, потеряла интерес к любимым предметам, жалуется, что труднее стало понимать учебники, что память теперь “какая-то не такая”. Элективы и волейбол забросила. 

По утрам стала залёживаться в кровати, жаловалась постоянно, что плохо ей, что моральных сил почти нет встать, заставить себя что-то сделать, мама ей потакала, разрешала пропускать занятия. Не удивительно: если сидишь до глубокой ночи за компьютером, будешь сонным на утро. Говорила: «Не могу уснуть… Сейчас немного почитаю еще…» И часов до 2-3 ночи у неё в комнате горит свет. На все увещевания и уговоры нормализовать режим не реагирует. Хоть ругайся, хоть наказывай... Огрызаться начала – раньше такого никогда не было, с дисциплиной мы вообще проблем не знали. Всегда была аккуратной, а теперь запустила свою комнату: бардак, пыль, мусор, заставить её убраться стало просто невозможно. Почти перестала чистить зубы, ходит в мятой одежде, подолгу в одном и том же – фактически приходится следить за тем, чтобы она вовремя переодевалась. 

Сузился круг общения: если раньше тянулась к ярким, энергичным, эксцентричным людям – эдаким, знаете, «студенткам и студентам ВГИКа», то сейчас из прежних друзей одна только подруга осталась, и то больше по собственной инициативе – очень волнительная и сердобольная. А с прошлой зимы Нина вообще как бы закрылась от общения с людьми: часами угрюмо лежит на диване, книжки какие-то читает, или просто смотрит куда-то перед собой в наушниках с громкой музыкой, перестала поднимать телефонную трубку и подходить к двери, если звонят, когда дома одна, может на наши звонки не отвечать: «Не хочу ни с кем говорить». С мальчиком своим перестала общаться. Ещё сильно похудела за прошлый год, может за весь день поесть один раз или вообще не есть.

 

alt

Иной раз бывает очень раздражительной, плачется, винит себя в том, что стала никчемной, что мы не можем ею гордиться. Это совсем недавно появилось. Страшно, знаете, когда дочь признается, что хочет не просыпаться никогда, спать бы спать, смысла, говорит, ни в чём нет, «существую без цели». Теперь ещё и руку порезала.

Недавно вдруг увлекалась чтением какой-то психологической и паранаучной литературы, по эзотерике что-то. Высказалась как-то раз, когда злилась, в том духе, что мы в детстве её недолюбили, чего-то недодали, что теперь уже слишком поздно, что ей теперь с этим жить придётся, кому, мол, могло в голову прийти родить дочь в августе и назвать её Ниной, и теперь ей с этим жить, но нас ни в чём не винит, относится с пониманием, потому что мы не знали, к чему всё приведёт. 

Говорит ещё часто о том, что люди в большинстве своём склонны к манипуляторскому поведению, что неосознанно зачастую так строят фразы и предложения в разговорах, что «вытягивают» желаемые ответы и действия. И что теперь она стала умнее, учится противостоять этому. 

Мы никак не можем понять, почему она так резко вдруг изменилась 2 года назад. Никаких видимых причин, неудач не было, ни о чём таком ни до перемен, ни после, не рассказывала, как бы мы ни выспрашивали. Ссылалась то на неуспехи в учёбе, то на боли эти её, но ничего определённого в действительности предположить не получается.

Описанный клинический случай является собирательным образом на основе клинического опыта из реальной практики врача-психиатра, к.м.н., доцента кафедры психиатрии и психосоматики Первого МГМУ им.Сеченова Читловой В.В.